На концерт Кати Рыбаковой набилась куча народу - стульев еле хватило. На заднем фоне - доска, не успели стереть (в помещении в присутсвенное время занимаются дети) и там мамы вразнобой, разноцветно моют раму. Что хорошо сочеталось с началом концерта, там где были песни про гномика, который жил на свете, и про мам, готовящих дочек в принцессы. Потом, когда пошло про "мы сплетём пальцы ног рук и начнётся свобода любви" - начался диссонанс, но его скрашивала катина десткая искренняя трогательность и приятность.
А потом, после концерта, пошли в кафешку на углу. Под названием "в хорошем уголку". За стойкой завсегдатаи - несколько алгкоголиков в солидных светлых плащах и полная хохотливая дама в годах. Звучит арабская попса. Мы заходим, попсу убирают, остаётся лишь видеоряд - над нами по экрану беззвучно мечется Жан Рено. И постепенно рождается магия - старички-завсегдатаи сияют и платят нам за пиво, дарят всем дамам по охапке кабачных роз и приглашают танцевать под "последний троллейбус". Жан Рено в такт "чёрных очей" пытается перерезать кому-то глотку. Чернобровая хозяйка сначала выносит дежурные орешки к пиву, потом на столе появляются оливки, а под конец кокосовый пирог, который, за недоеденностью, нам заворачивают с собой. Когда мы уходим, клиентка-хохотушка выбирает в музыкальном ящике Эдит Пиаф...